Олег Верник, координатор ВО «Левая инициатива»: Новый политический проект ждать можно и нужно


Возраст лидеров молодежных организаций, по моим наблюдениям, не такой уж и юный, 32-37 лет. Это реальные лидеры. Бывает так, что выставляется какой-то молодой парень, «говорящая голова», но рычаги управления сосредоточены не в его руках, а в руках человека постарше. Это мое субъективное мнение, но та генерация конца 80-х начала 90-х дала лидеров, наиболее адекватных задачам молодежного движения.

По возрасту они уже таковы, что пора переходить на «взрослую» работу, но дело в том, что они всю жизнь занимались молодежным организационным строительством, и переходить во взрослую организацию им тяжело и психологически, и организационно. Нет у них навыков работы во взрослой формации. Им хочется передать свой опыт новой молодежи, но новое поколение уже не то, оно воспитывалось в иной реальности. Возникает кризис. Взрослые партии и сами не структурированы, в них нет той идейности, все прозаично и цинично. Молодежные же структуры предполагают элементы идейности, романтизма, искренности. Таким образом , молодежным лидерам трудно приспособиться. Возраст уже «поджимает», но войти во взрослые структуры им трудно, там другой тип менеджмента.

Есть опасность другого рода – при партиях обычно есть т.н. «молодежка», но, взрослые ее эксплуатируют, играют на доверчивости молодежи. Молодежные лидеры понимают, что им, грубо говоря, недоплачивают, но не могут выступить против этого, постоянно остаются в подчиненном положении. Фактически все парламентские партии имеют молодежные организации, но там введены бизнес-отношения, есть малый круг партийных чиновников, который назначает лидер ов , все выстроено по вертикали. Типичный пример – компартия, соцпартия, комсомол, молодые социалисты. Поначалу там объединились идейные люди, сейчас все перешло в бизнес-отношения.

Характерно то, что эти молодежные структуры при партиях являются «непотопляемыми», с одной стороны они почти ничего не делают, разве что побегать в период выборов «за копеечку», а с другой стороны, они и исчезнуть не могут . Украина – бедная страна, и скучающие бедные молодые люди готовы за копейки или ради развлечения поучаствовать в избирательной кампании, пошуметь на партийном митинге, потусоваться, социализироваться, одним словом. Эффективность таких «молодежек» очень невелика. С точки зрения партийных задач можно их изучать и сравнивать, кто удачней сработал, кто нет, но для решения проблем самой молодежи они практически бесполезны.

Чем отличается нынешняя молодежь от молодежи, например, начала 90-х? В какую сторону она изменилась?

Молодежь у нас хорошая и разная. Мне трудно судить более ко н кретно, я преподаю на энергетическом факультете, и могу судить в основном по своим студентам. Но это ведь очень специфический слой. Дети чиновников, причем высокопоставленных, «золотая молодежь», победители олимпиад, интеллектуалы. Конечно, и зменения в социальной структуре общества коснулись и молодежной среды. Возникли новые субкультуры, группы по интересам, а эти интересы во многом предопределены финансовыми возможност я ми, семейным положением и прочим. Студенты вращаются в своих кругах, социально-экономических стратах. В целом «золотая молодежь» - довольно закрытое сообщество.

Относительно человеческих качеств я не стал бы обобщать, сравнивая молодежь советских времен с нынешней, хотя элемент «поглупения» – есть , но люди разные . С реди золотой молодежи есть умные и глупые, и среди молодежи непрестижных вузов то же самое. Конечно, если ребятам приходится работать, а потом заниматься «восстановлением своей рабочей силы», то сил на саморазвитие уже, как правило, не остается. Остаются тупые «экстримовые» виды спорта, телевидение с его глуповатыми передачами и однообразными голливудскими фильмами. Так что возможностей для развития у рабочей молодежи гораздо меньше, чем у «золотой молодежи», где процент интеллектуально развитых ребят однозначно выше.

Другой вопрос – морально-этические аспекты. Одно дело – придти к каким-то прозрениям относительно общественно-экономического устройства через пустой желудок, и другое дело – читая умные книжки, Маркса, который сейчас становится модным, или такого культового автора как Славой Жижек.

К счастью, политическая теория левого движения развивается – пена начала 90-х сошла, старые коммунисты постепенно уходят, и приходят новые люди. Среди молодежи становятся известными имена Жижека, Хомского, Кляйн, Негри, Харта – а это хороший знак того, что у нас постепенно сформируется молодежная интеллектуальная элита и возникнет новый левый, более современный, европейский, если хотите, антиглобалистский политический проект.

Что происходит с нашими молодежными лидерами? В последнее время выдвинулся ряд бывших вожаков, например, Кириленко, Каськив, но новых идей что-то не видно. Можно ли от этого поколения вообще чего-то ждать?

Новый политический проект ждать можно и нужно. Вообще пассионарии это не просто радикалы, это еще и люди, которые умеют «разводить на деньги», выбивать финансирование для своих структур.

Дело в том, что молодые политики постепенно перерастают нынешние рамки, взрослеют, развиваются. К примеру, Слава Кириленко. Мы с ним в университете делали местное самоуправление. Это было студенческое движение, которого ректор Скопенко боялся, в начале 90-х это было мощное движение. Я был левым, он – правым, но руководство вуза нас уважало и считалось с нами. Мы тогда многого добились, и до сих пор в университете сохранилось свободное посещение лекций. Хотя если бы сейчас ректор захотел это отменить, никакого сопротивления бы уже не было.

Теперь ситуация изменилась. Не то поколение сейчас, не такое зубастое, как мы в свое время. Слава Кириленко долго возглавлял разные молодежки, там жесткие рамки, буржуазный стиль менеджмента, потом стал депутатом, крупным чиновником, инкорпорировался в систему. Но если в один прекрасный день ему надоест его постоянная зависимость, он стукнет кулаком по столу, то даже от него мы можем ждать чего-то нового, творческих идей.

Другой мой однокурсник Николай Катеринчук, он никогда не был бюрократом, был бизнесменом. Возможно, у него нет опыта партийного строительства, но у него непосредственное восприятие мира, и этот элемент свежести со временем, быть может, позволит ему создать что-то креативное.

Ребята из «Поры» - тоже вполне творческие люди. Их недооценивают – потому что они были использованы, причем четко по назначению. Им ставили задачи, они их выполняли, при этом «Пора» показала очень высокий коэффициент полезного действия. А когда они все сделали, они стали никому не нужны. Естественно, когда они это поняли, то попытались выжить, используя свой раскрученный «бренд». Для того же Каськива, который с начала 90-х сидел на западных грантах, деньги это уже не столько цель, а процесс, удовольствие раскрутить западного «лоха», или структуру – это тонкий, грамотный, в хорошем смысле слова «разводила». Учтите, что на один западный грант претендует пять-десять организаций. Эта конкурентная среда сформировала весьма успешных лидеров. Но это лидеры буржуазного направления, среди левых ситуация другая.

Левые молодые лидеры, например, Филиндаш, менее адекватны, кретивны, мобильны, менее интеллектуальны, более бюрократичны, и в этом «грантовыбиватели» их превосходят.

Каким вы видите будущее молодежных движений? Не суждено ли им постепенно «засохнуть» под давлением культуры потребительства и конформизма?

Предсказать трудно. Сейчас становится модной в научной среде методология синергетики, которая в принципе отрицает причинно-следственные связи. Как в жизни: бывает так, что вроде все сделал, а не сработало. А в другой ситуации, вроде бы усилий и не прикладывал – а дело пошло. И сложно искать какие-то алгоритмы, ведь есть масса факторов, которые влияют на результат. В любой тусовке может появиться совершенно отмороженный персонаж, который какими-то своими действиями даст неожиданно крупный результат.

Например, в эпоху Кучмы националисты много шумели – но кто мог предполагать, что буржуазно-либеральная среда станет живительной для праворадикальных националистических элементов, для скинхедов. Десять лет назад никто и предположить не мог, что они у нас появятся.

Вообще, без элемента саморекламы, будущее я вижу у двух ныне существующих молодежных организаций. Общее для них то, что они не инкорпорированы, не подчинены нынешней политической системе, партиям, не имеют парламентских надстроек. Это «Левая инициатива», которую я представляю, и «Че Гевара». Они самофинансируются, причем даже за счет так называемых «разводок», причем совершенно оправданных, и их руководство достаточно зрелое. Это дает повод надеяться, что они еще проявят себя и вызреют в нечто более значимое. В других молодежных организациях, подчиненных крупным партиям сама система перемалывает молодежных лидеров, лишает их инициативы, креативности. Поэтому будущее – за несистемными, но не маргинальными организациями, которые ищут свое место и пытаются интегрироваться в политическую систему, но не подчиненными, а полноправными участниками политической и общественной жизни.

Записал Андрей Маклаков







































Bookmark and Share