Корень проблем молодежи – низкая цена труда


Прежде всего – что такое молодежь в вашем понимании? Ведь на это счет есть самые разные мнения.

Существует несколько систем определения молодежи, но на данный момент в Украине законодательно молодежью считаются люди в возрасте от 18 до 35 лет. Мы в своих социологических опросах делим молодежь на две группы: 18-29 и 29-35 лет. Первая группа – это период становления, получения образования, возможно брака, возможно получения своего жилья, а 29-35 лет это период когда человек останавливается на избранной профессии и так далее.

Каковы проблемы нынешней молодежи и как она их решает?

Судя по нашим опросам, молодежь чувствует себя не особо хорошо, хотя более оптимистично, чем другие возрастные группы, что вполне естественно и понятно. Она демонстрирует более высокий уровень оптимизма и ожиданий, особенно социальных ожиданий, она более уверенна в своих силах, особенно группа 18-29 лет, затем эти качества несколько снижаются. Из этого мы делаем вывод, что положение молодежи в нашем обществе не столь безоблачно, как это может показаться на первый взгляд.

Одна из проблем – снижение уровня преподавания в школах. Кроме того, все сильнее проявляется разница в уровне преподавания между сельскими и городскими школами, между выпускниками школ малых городов и крупных центров. Все это создает проблемы при поступлении в высшие учебные заведения и при обучении.

Следующая проблема – ненормальное расширение сектора заочного образования. С каждым годом растет количество молодых людей, которые получают образование заочно. Качество этого образования, естественно, ниже.

Мы также прекрасно знаем, что, несмотря на расширение сети высших учебных заведений получить хорошее образование весьма сложно. Практика Министерства образования по созданию филиалов вузов в небольших городах не оправдала себя. Это не дает качественного образования. По нашим исследованиям, его получение становится все менее доступным для широких слоев молодежи, потому что это требует серьезных денег, а широкие слои населения просто не могут обеспечить своему ребенку проживание в крупном городе, крупном научно-образовательном центре.

Сразу после окончания вуза молодые люди сталкиваются с проблемой трудоустройства. Это связано с тем, что работодатель не может и не хочет принимать на работу молодых людей, не имеющих опыта работы. А опыт работы им получить негде, поскольку система практик, которая когда-то была, теперь разрушена, а во время обучения студенты не могут получить достаточно практических навыков. И это касается всех форм обучения и всех специальностей.

Поэтому молодые люди, как правило, вынуждены еще во время учебы идти работать, чтобы получить хоть какой-то практический опыт, хотя часто и не по специальности, и это оказывается не тот опыт, который нужен работодателю. Возникает ситуация, когда человек имеет образование, а работать по специальности не может. В результате происходит обесценивание высшего образования.

Многие отмечают завышенный уровень ожиданий молодежи. Так ли это?

Да, молодежь имеет завышенные социальные ожидания. Сталкиваясь с реальной жизнью, они рушатся, что приводит к разочарованию молодежи, потому так высок уровень пессимизма среди молодежи во второй возрастной группе. Эта группа, по нашим исследованиям, наиболее пессимистична.

Однако наиболее острая проблема для всех групп молодежи, это жилье. У нас не существует рынка доступного жилья. По нашим исследованиям, жилье эконом-класса, так же как и высшее образование, становится просто недоступным. Строится жилье бизнес-класса, элитное, но дешевое жилье, в котором наибольшая потребность, практически не строится. Даже программа молодежного жилищного кредитования, при всех ее недостатках, с 2006 года значительно сужена. Кредиты, которые дают банки, нельзя назвать социальными, они очень дороги. Если найти работу или заработок в крупном городе вполне возможно, это не дает возможности даже снимать квартиру, не говоря уж о приобретении жилья. В Киеве, Харькове, Донецке, Днепропетровске жизнь очень дорогая, поэтому даже эта возможность отсутствует.

Проблема жилья стала для молодежи практически неразрешимой.

Проблемы на рынке жилья, с получением работы отмечаются даже в наиболее благополучных в Европе скандинавских странах, где возникла общеевропейская тенденция ко все более позднему, «отложенному» взрослению молодежи. Значит ли это, что и у нас происходит то же самое?

Сплетенные в тесный клубок, проблемы молодежи становятся непреодолимым препятствием к полноценной взрослой жизни, что формирует отношение и к своему будущему в этой стране – замечу, что весьма высокий процент молодых людей не желает связывать свое будущее с Украиной.

Ситуация возникает парадоксальная – уровень патриотизма среди молодежи растет, люди любят эту страну, но они не хотят связывать с ней свою жизнь. Это говорит о том, что государство не создало условия, в которых молодежь способна самостоятельно обеспечить свое будущее. Если руководство страны очень любит слово «нация», то ему следовало бы обеспечить условия ее воспроизводства.

Действительно, в риторике наших политиков часто встречаются слова «народ» и «нация». Но ведь именно на молодежи лежит обязанность воспроизводства тела нации, а тела этого с каждым годом становится все меньше. Как его улучшить?

Я яростный противник всевозможных льгот и привилегий. Однако для решения этой проблемы нужно сделать одно – установить справедливую цену труда. Получая адекватную своему труду заработную плату, молодой человек должен быть в состоянии обеспечить себя и свою семью.

В Конституции Украины об этом прямо сказано, что каждый человек имеет право на достойный уровень жизни. Это единственное требование, которое должно обеспечить государство. Это его прямая и непосредственная задача. Если оно ее не решает, то мы теряем демографию, мы теряем высокообразованных людей. Возникла часть молодежи, которая, проживая в Украине, работает на иностранные фирмы, фактически подпитывая их экономику. Другая часть молодежи хотела бы работать в других странах. Не потому, что эти люди не патриоты. А потому что они не могут на ту зарплату, которую им предлагают, обеспечить себя. Поэтому весь это клубок проблем, о которых я сказала, повторяю, сводится к одной – цене труда.

У нас в стране существует множество вакансий. Но я не понимаю, зачем рапортовать о том, что создан миллион рабочих мест, если он никому не нужен – ведь нет качественных рабочих мест. По статистике это определить невозможно, в ней нет понятия «качественное рабочее место», нет динамики. Что молодежь считает «новым рабочим местом», сказать трудно. Но, если посмотреть повнимательнее, становится ясно, что молодежь, у которой стоит задача обустроить свою жизнь, эти вакансии занимать не будет, потому что предлагаемая зарплата либо в пределах прожиточного минимума, либо максимум в полтора-два раза выше. Если же вычесть налоги, то окажется, что с такой зарплатой человек может содержать не семью, а только самого себя, и то в рамках прожиточного минимума.

Чего в возникновении этой проблемы больше – алчности работодателей или безответственности государства?

Я бы сказала, что их обоих. Дело в том, что в начале 90-х годов, когда была гиперинфляция, была заморожена заработная плата. Она потеряла какую-либо экономическую обоснованность и связь с производительностью труда. Это те вещи, о которых сегодня в Верховной Раде говорили коммунисты. Да, многие считают, что нельзя поднимать зарплату вне связи с ростом производительности труда, но нельзя забывать и то, что в 90-е года зарплата по стране – вне всякой связи с ситуацией в экономике, была снижена в четыре раза. И пока этот разрыв не будет ликвидирован, мы не можем никоим образом сделать так, чтобы зарплата отвечала требованиям Конституции о достойном уровне жизни.

Я не экономист, а социолог, но как социолога меня не устраивают разговоры о том, что если работодатели будут выплачивать более высокую зарплату, они станут банкротами. Почему-то считается, что работодатели могут оплачивать сырье, орудия труда, а вот сам труд, рабочую силу они могут не оплачивать. Этот приоритет работодателей и предпринимателей – сам по себе аморален.

Замечу, что все успешные европейские экономики после войны развивались не за счет дешевой рабочей силы, а как раз наоборот. То, что наше государство пытается решать задачи экономического развития за счет работающих людей – это антисоциально и аморально.

Значит ли это, что можно ожидать нарастания протестных настроений среди молодежи?

У молодежи, в отличие от людей старшего поколения, есть выход. Она более мобильна. Она может переехать, она может вообще выехать из страны. И этой возможностью она будет пользоваться. Был у нас небольшой период после Майдана, примерно полгода, когда люди возвращались, в надежде, что у нас что-то изменится к лучшему. Но, к сожалению, сейчас мы опять имеем ту же внешнюю трудовую миграцию. Поэтому перспективы, при сохранении нынешних тенденций, абсолютно безжалостны – мы просто теряем рабочие руки.

Если нынешняя модель экономики, основанная на дешевой рабочей силе – несмотря на разговоры о переходе к «инновационности», будет и дальше работать, то она закостенеет и социально. У нас нет глубоких демократических традиций, у нас культура низких потребностей. С 2002 по 2004 год, по нашим исследованиям, желаемый уровень дохода для семьи из трех человек ограничивался тремя прожиточными минимумами. К исходу 2005 года эта кривая поползла вверх. В 2006 году мы получили показатель в шесть прожиточных минимумов. То есть вырос уровень потребностей людей, но в целом он все равно остается весьма низким, что может цементировать и социальную структуру общества.

Это значит, что, получая низкую зарплату, люди все равно остаются пассивными, и это не вынуждает их к активным протестным действиям.

Подтолкнуть их к таким действиям могли бы профсоюзы, но они остаются огосударствленными или «желтыми». Достаточно сказать, что ни один из наших профсоюзов не имеет забастовочного фонда, а ведь забастовка – это единственное серьезное оружие профсоюза. Люди же, которые живут на гроши, не могут платить такие взносы, которые бы позволили создать забастовочный фонд. Таким образом, наше «социальное партнерство» это фикция. Ни работодатели, ни правительство из года в год не выполняют требования Генерального соглашения. Наш главный профсоюз – ФПУ, трудовые права наемных работников не отстаивает должным образом, и ни одна другая организация этого не делает. Отказаться от заключения Генерального соглашения правительство не может, потому что Украина является участником международных организаций, а в Конституции записано, что она демократическая страна. Однако, дергая профсоюзы «за имущество», правительство успешно манипулирует ими, лишая какой-либо самостоятельности. Правительство дискредитирует профсоюзы, а простые люди даже и не знают, каким образом они должны отстаивать право на достойную оплату труда. У нас нет той политической культуры, которая бы давала людям знание и возможность в рамках данной системы общественных отношений отстаивать свои права. Это было легко увидеть после оранжевых событий. Когда вспыхнул Майдан, это было проявлением достоинства людей, но сразу после него у Администрации Президента собрались люди – каждый со своей бумагой, со своей проблемой. Но когда каждый борется не за право как таковое, а за свое маленькое право на что-то, он его получает как милостыню. Защитить свои права можно только действуя сообща.

К сожалению, пока таких тенденций к построению подлинно гражданского общества у нас нет. Государству нашему оно не нужно, наоборот, оно будет делать все возможное, чтобы такое общество никогда не появилось. Ему не нужны граждане, ему нужны подданные. Я не ожидаю каких-то революционных выступлений со стороны молодежи. Скорее всего, она будет протестовать пассивно, хотя и это очень мощный удар и по экономике, и по стране.

Записал Андрей Маклаков



























































Bookmark and Share