Молодость, дух и баня ...


Очевидно, что мистический образ духа, веры невозможно нести из поколения в поколение посредством внедрения «программы духовного развития молодежи», потому как это не понимаемое, но чувственное. Николай Бердяев описывал веру как подвиг, отречение от практического разума, и этот поистине героический путь духовного развития для каждого человека уникален, поэтому невозможной представляется мне какое -либо моделирование в этом деле. Тем не менее, ценным может быть описание собственного опыта и находок. Так где же я нашел дух?
Удивительным открытием для меня стало новое восприятие такой старой и на первый взгляд бытовой вещи как баня и ее связи с моим духом, с духом своего народа. Я начал ходить в баню лет с семи, вместе с отцом, который был большим любителем и энтузиастом этого дела. Ощущая первоначально стеснение от своей полной наготы, помню как потом, с очарованием слушал байки про охоту и рыбалку, веселые и печальные жизненные истории взрослых людей, восседавших в просторном предбаннике и закутанными в простыни, аки римские патриции. Истории эти были искренни и чисты как после святого причастия - чисты вовсе не от мыла и душа. И как не вспомнить слова Владимира Высоцкого «Не стремись прежде времени к душу, Не равняй с очищеньем мытье, Нужно выпороть веником душу, Нужно выпарить смрад из нее». Вспоминая эти неторопливые банные разговоры, я открываю для себя, что в них никогда не было ни злобы, не раздраженности, а от простых слов простых людей веяло спокойствием и вечностью.
Мне помнится как после бани все мои обиды, жизненные трудности казались чем-то легким, как пух, который можно сдуть одним вздохом, а помимо теплоты телесной, рождаемой в парилке, чувствовалась к окружающим меня людям близость и теплота душевная.
Задаюсь вопросом - почему так происходило и приходили такие добрые чувства и мысли? Прагматик, как и положено его естеству, начнет описывать логику влияние пара и теплоты на нервную систему и внутренние органы. А, может быть, все же, каким-то таинственным образом, именно в славянской бане, как в печи алхимика, происходит парадоксальное примирение двух противоположностей – коллективного (обнаженного и открытого ко всем) и индивидуального (стесняющегося и уходящего в глубь себя). И это индивидуальное находит в себе храбрость обнажиться и тем самым почувствовать огромнейшую бесконечную связь себя с другим и в тоже время интимнее познать себя. Не это ли место появления того славянского духа – третьей силы, объединяющей крайности сил коллективного Востока и индивидуального Запада, о которой писал Владимир Соловьев.
О происхождении бань Виктор Плоский в своем «Трактате о бане» пишет: «Все бани вышли из Рима. Когда в самом Риме работала тысяча бань, а это было до Рождества Христова, по территории России ... бродили голодные дикие, чешущиеся племена в большой редкости». Интересно, что в западном мире баня (не в смысле места для мытья) развития не получила, в том же «Трактате» находим сведения, что с падением Римской империи и распространением католицизма бани стали считать безнравственными заведениями, и в результате, банное дело пришло в полный упадок.
А что же сегодня? Сегодня и у нас, в славянском мире, бани все меньше являются местом встречи людей для искреннего общения. С одной стороны, самих бань стает все меньше, например, в Киеве из дюжины городских бань осталась парочка (не берем в счет множество частных, служащих другим целям банных учреждений) , да и в те входной билет стоит добрых полсотни целковых. Ну, а с другой стороны, множество «суррогатов», таких как телевизор, интернет, увеселительные заведения, подобно катку, медленно но как-то неизбежно, втаптывают в землю все живое, наделенное духом, оставляя за собой мертвый асфальтный след. Особенно каток «неравнодушен» к новой поросли, так что, разумеется, о походе в баню молодежи говорить не приходиться.
Почему так? Думаю, что не во временах и во нравах дело. Священник Владимир Зелинский отметил: «По правде говоря, не только под сегодняшним нашим небом люди возлюбили тьму какой-то особенно извращенной любовью; мир видывал и не такие еще времена». Смею предположить, что наверное это часть нашего общего пути, который мы должны пройти все вместе, возродив из пепла то что уже едва тлеет.
Оканчивая эти строки, подумал – о чем же я написал? Может о бане? Да нет, вроде не о ней. Быть может, о воспитании молодежи? Тоже не собирался вовсе об этом мудрствовать. Наверное о том, как удивительна жизнь позволяющая находить совершенно неожиданно, истинные сокровища рядом с собой, находить их в простых вещах, о которых ты знал с пеленок – знал умом, но не сердцем, знал, но никогда не прислушивался к ним.

Март 2007
Константин Плоский, Киев









Bookmark and Share