Дом перманентной революции


Профессиональные революционеры были и остаются причиной многих кровавых событий в мире. Происходившее в Копенгагене — не исключение

Старая площадь в центре Копенгагена похожа на место, где недавно разыгралась трагедия. Прилегающие улицы перекрыты красно-белыми пластиковыми полицейскими лентами, точно здесь произошло убийство. Мостовая завалена живыми цветами. Тут же горят свечи и лежат открытки со словами соболезнования:


«Я никогда не забуду тебя! С тобой связаны лучшие годы моей жизни!» «Тебя больше нет с нами, но мы отомстим за тебя!»

Цветочный холмик растет. К нему приходят все новые и новые люди. Молодежь, солидные семейные пары, старики. На глазах у многих слезы.

«Кого-то убили?» — спрашивают аборигенов приезжие иностранцы.

«Убили дом», — серьезно отвечают датчане, показывая на заваленную обломками площадку в нескольких десятках метров от спонтанного мемориала.

Четырехэтажное здание красного кирпича, построенное в 1897 году как рабочий клуб, большую часть своего существования находилось в центре политических схваток, которые часто переходили в рукопашную. Здесь выступала первая в мире женщина-министр Нина Банг и агитировал европейских товарищей Владимир Ленин. В клубных стенах в 1910 году прошла международная женская конференция, на которой Клара Цеткин предложила объявить 8 марта международным женским днем. В конце 70-х «красный штаб» опустел, а в 1982 году до него докатилась волна самозахватов домов, прошедшая по всей Европе. Компания сквоттеров устроила в бывшем рабочем клубе коммуну, и городские власти сочли за благо не идти на конфликт. В порядке социального эксперимента здание передали в управление общине самопоселенцев, присвоив ему статус Дома молодежи.

С тех пор город и дом едва терпели друг друга, но были вынуждены жить вместе. В кирпичной коробке шла веселая и вседозволенная жизнь разнузданной общаги. В одной комнате на рваных матрасах вповалку спали, в другой бесплатно раздавали какое-то индийское варево, из динамиков то гремел хард-рок, то доносились буддистские напевы. Под ногами вертелись общие собаки, кошки и крысы. В общем зале устраивались концерты и выставки неформальных художников. Благодарная аудитория встречала поощрительным свистом никому не известных исполнителей и таких «китов», как Ник Кейв и Бьорк.

Быт, так же как и деньги, обитателей дома не интересовали, что вызывало постоянные конфликты с властями. Сквоттеры не платили арендную плату, бесплатно жгли электричество и лили воду. Ремонтом тоже никто не занимался. Муниципалитет отказывался трясти бюджетными деньгами над хиппи, упорно придерживаясь пункта давнего соглашения: община должна сама заботиться о своем жилище.

В 2000 году муниципалитет выставил Дом молодежи на продажу, надеясь найти для него более заботливых хозяев. Однако желающих связываться с агрессивными неформалами не находилось. Возможно, все бы обошлось и на этот раз, но обитатели «нехорошей квартиры» перегнули палку. Они вывесили на фасаде плакат следующего содержания: «Дом продается с 500 склонными к насилию психопатами из преисподней».

Богохульство так возмутило проходившую мимо христианскую воительницу — вождя секты «Дом Отца» Рут Евенсен, что дама поняла: Бог послал ей новое испытание.

«Господь приказал мне разрушить преисподнюю в нашем районе», — объявила госпожа Евенсен датским СМИ. Она стала единственной покупательницей Дома молодежи, выложив за него смехотворную по столичным масштабам сумму в два миллиона крон (около 300 тысяч евро).

Сделка состоялась. Но вскоре мэрия спохватилась, поняв, что передача здания в руки церковников означает оплеуху всему левацкому сообществу. Был создан подставной фонд, который предложил христианам 14 миллионов за переуступку недвижимости. Но Рут Евенсен на «сатанинское искушение» не купилась, объявив, что не свернет с начертанного Господом пути.

Однако сквоттеры и не думали покидать свое гнездо. Еще несколько лет, вплоть до осени прошлого года, шли разбирательства, пока суды всех инстанций не признали законность сделки.

Полиция попыталась изгнать коммуну из дома по адресу Ягтвей, 69, и тогда неформалы впервые взяли в руки булыжники и металлические прутья. Копенгаген пережил серию погромов и мирных демонстраций, кульминация которых пришлась на рождественские дни.

Власти попытались было пойти на мировую с неформалами, предложив им недорого купить пустовавшую школу на окраине. «Мы согласны, но заплатим только одну крону», — объявили победители первого раунда.

Враждебное затишье длилось до 1 марта. А потом полицейский спецназ взял бастион сквоттеров штурмом. На крышу здания с вертолета высадились бойцы отряда по борьбе с терроризмом, одновременно в окна ударили мощными струями воды и пены. Дело было сделано за полчаса и без крови.

Но радость стражей порядка оказалась преждевременной. На улицы вышли тысячи столичных жителей всех возрастов, хранивших теплые личные воспоминания о доме. Играли рок-группы, выступали ораторы, ехали колонны велосипедистов с цифрами «69» на спинах, обозначающими символ молодежной вольницы.

Возможно, властям и протестующим и удалось бы наладить диалог, если бы в заварушку не вмешались профессиональные революционеры. В Копенгаген потянулись радикалы из «Антифашистского действия», «Черного Креста анархистов», «Красной молодежи» и еще десятков живущих в интернете объединений.

В условный час мирные манифестации переросли в побоище. Опытные погромщики с лицами, скрытыми платками, стравливали полицию с толпами растерянной молодежи, которая пришла послушать музыку и покричать в защиту любимого дома. Удачно запущенный из толпы в голову полицейского камень — залог успеха короткой уличной схватки. Нервы у коллег пострадавшего сдают, в ход идут дубинки и слезоточивый газ, и вот уже провокаторы получают сотни новых бойцов.

Два дня и две ночи в центре датской столицы горели подожженные автомашины, звенели разбитые витрины магазинов и ощетинивались остовами велосипедов баррикады. На подмогу копенгагенской полиции прибыли коллеги из других районов страны. Своей техники не хватало. Броневики транспортными самолетами военной авиации завезли из Швеции и Голландии.

Беспорядки удалось обуздать лишь к воскресенью. Более 600 наиболее активных погромщиков было задержано, против трех сотен возбуждены уголовные дела. Суды работали в режиме нон-стоп, штампуя решения о задержании в упрощенном режиме. Один полицейский мог свидетельствовать против трех десятков демонстрантов — дело невиданное для такой старой демократии, как Дания.

В качестве свидетельства «незаконной активности» того или иного демонстранта предъявлялись sms-сообщения изъятых у них мобильных телефонов. Именно эсэмэсками вожаки восстания созывали на бой единомышленников изо всех уголков Европы. Текстовые сообщения были и главным средством коммуникации профессионалов уличных схваток во время схваток с полицией.

Среди арестованных оказались шведы и немцы, норвежцы и англичане. Многие имена значились в базе данных Европола: эти ребята успели «наследить» по всей Европе, разогревая саммиты ЕС и встречи Всемирного банка.

Специалисты считают, что действиями демонстрантов руководили из передвижного штаба. «Штабные» получали сообщения по мобильникам с улиц от разведчиков о передвижениях полиции, рассылая приказы боевикам на местах.

Восстание удалось подавить без жертв. Несколько десятков человек получили ранения — хороший результат для волнений такого масштаба. Как считают скандинавские эксперты, отлично зарекомендовала себя новая тактика полиции, которую приняли в Скандинавии после погромов на саммите ЕС в Гетеборге в 2001 году. С тех пор в полиции появились специальные группы «говорунов», которые убеждениями отсекают от профессиональных боевиков людей, случайно к ним примкнувших. Полицейские отказались от щитов, поскольку те провоцируют толпу и мешают стражам порядка быстро передвигаться. Вместо щитов прикрытием служат бронированные автомашины. Их можно прятать в переулках, выдвигая вперед при необходимости. На вооружение принят и слезоточивый газ, который до 2001 года считался слишком жестоким оружием. Для введения в заблуждение шпионов применялось веерное передвижение. Отряды полиции на машинах разъезжались с места сбора в разные стороны, и лишь спустя какое-то время смыкались в назначенном пункте.

Слабым местом полиции остались средства коммуникации. Портативные радиостанции не всегда надежны, иногда их радиосигналы блокируются. Куда эффективнее обычные мобильники, с помощью которых координируют свои действия зачинщики уличных беспорядков.

Датские волнения подтвердили главный тезис участников прошедшего недавно в Стокгольме международного семинара по безопасности. Собравшиеся там эксперты утверждали, что радикальные молодежные группировки опаснее исламских террористов: «Обществу трудно свыкнуться с мыслью, что «свои» ребята, которые ни в чем не нуждаются, стремятся разрушить собственный дом. Поэтому им не уделяется достаточного внимания, профилактика почти не ведется».

Хотя символ недавнего сопротивления радикалов снесен, полиция не обольщается, что на этом все кончилось. «Мы готовы к новым выступлениям», — заявил спикер полиции. Столичная мэрия, в свою очередь, пытается успокоить страсти, объявив, что бесплатно предоставит молодежи другое помещение на окраине. Что же касается прежнего знаменитого Дома молодежи, то несколько кирпичей из его стен займут место в экспозиции городского музея. «На этих камнях запечатлелась вся история революционной борьбы не только в Дании, но и во всей Европе», — прокомментировали свое решение представители музея.

Фото: JOHN MCCONNICO/AP; LAVS HELSINGHOF/REUTERS
АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ, Копенгаген — Стокгольм



























































Bookmark and Share